Среда, 26.07.2017, 13:40
Приветствую Вас Гость | RSS
[SEARCH_TITLE]
[SEARCH_FORM]
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
НО-ФМО
Форма входа
Категории раздела
Политический эктремизм [3]
В этой категории помещаются статьи, касающиеся проблем политического эктремизма, межконфессиональных и этнических конфликтов, терроризма и многое другое
Ближний и Средний Восток [7]
Здесь помещаются материалы по вопросам истории и современности международных отношений в регионе, внутренней и внешней политики стран региона, анализируются проблемы безопасности, терроризма, экстремизма и перспективы урегулирования конфликтов в регионе.
Советы аспирантам [2]
ТОП [1]
Транснациональная организованная преступность. В этом разделе размещаются материалы по международной преступности и сотрудничеству государств по борьбе с ней.
СДК "Камелот" [4]
Студенческий дискуссионный клуб "Камелот" создан и действует при Факультете международных отношений ВГУ
Центр изучения международного туризма и миграции [1]
Центр изучения международного туризма и мировых миграционных процессов создан в 2009 г. на базе кафедры международных отношений и регионоведения.
Советуем почитать [5]
Летературные обзоры, рецензии на книги и т.д. по вопросам международных отношений, внутренней и внешнейней политики отдельных стран
Социально-экономическое развитие [3]
Здесь размещаются материалы посвященные социально-экономическому развитию отдельных стран, регионов и мировой экономики в целом
Политическая наука [2]

Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Статистика

    Главная » Статьи » Ближний и Средний Восток

    Баутин Алексей. Афганская политика США 1945-1986гг. в контексте глобального противостояния

    Тщательное изучение и анализ политики США в отношении Афганистана имеет не только важное научное, но и политическое значение. Дело в том, что после окончания Второй Мировой войны, растущая популярность социалистических идей в Азии вызывало у Вашингтонской элиты нескрываемое раздражение. Именно тогда, словно следуя логике своего стратегического союзника Великобритании времен «Большой игры» в правящих кругах США возникла идея о том, что СССР непременно будет прорываться к Индийскому океану и Персидскому Заливу и что США должны этому всячески помешать. «Страх перед распространением коммунистических воззрений, в частности в Азии, заставил США пересмотреть свои цели и задачи в этой части мира. Чрезвычайно актуальным для Вашингтона после 1945г., стало создание на южных рубежах СССР так называемого «северного яруса обороны» против «коммунистической угрозы». Такой непрерывный «ярус обороны» на южных границах Советского Союза нельзя было создать без вовлечения в него Афганистана» [1]. Собственно говоря, 1945г., стал поворотной точкой в азиатской политике США в целом и в отношении Афганистан в частности. Тем более что после ухода Британии из Индии в 1947г., для США открывались прекрасные перспективы на азиатском горизонте. США, следуя логике морской державы, вступили в азиатскую игру. Состав игроков полностью изменился. Вместо Российской и Британской империй в Азию пришли СССР и США, однако суть отношений в рамках Римленда, осталось прежними, продолжая существовать в рамках противостояния морской и сухопутной цивилизаций.

    1. Для более полного анализа афганской политики США в указанный период необходимо рассмотреть следующие вопросы:

    2. Место Афганистана в глобальной и региональной внешнеполитической стратегии США.

    3. Выявить те политические силы в Афганистане и в регионе в целом, на которые опирались США при реализации своей стратегии.

    4. Исследовать изменения подходов руководства США к афганской и среднеазиатской политики.

    5. Установить меру вины и ответственности США за развязывания афганского конфликта, выявить геополитические и геоэкономические цели и мотивы участия США в афганском вопросе.

    6. Проанализировать виды, формы и объемы эффективной помощи США афганской оппозиции.

    Если оценивать афганскую политику США в послевоенный период, то, несмотря на оценки западных экспертов, которые заявляли о нейтральной политики США в отношении Афганистана в послевоенный период, надо сказать, что она определялась военно-политическими и геостратегическими ориентирами, а также территориальной близостью Афганистана к СССР.

    Именно в рамках этой политики на протяжении 40-50-х гг., США безуспешно пытались включить Афганистан в свою внешнеполитическую орбиту. Так США на протяжении ряда лет пытались добиться вступления Афганистана в проамериканские военно-политические блоки. Также в цели США входило размещение военных баз на территории Афганистана и отказ последнего от политики нейтралитета. Для достижения вышеуказанных целей Вашингтон использовал любые, иногда и силовые методы давления на Кабул. Так Вашингтон активно вмешивался в афгано-пакистанские разногласия и провоцировал их обострения, ставил решение экономических и торговых вопросов в афгано-американских отношений в зависимость от согласия Афганистана на снижение уровня афгано-советских отношений.

    «Причины заинтересованности США в вовлечении Кабула в орбиту своей политики не скрывались: американская печать затем открыто признавала, что на Западе рассматривают Афганистан как плацдарм нападения на СССР» [2].

    Подобная политика Вашингтона, прежде всего, была направлена на формирование в Афганистане лояльно настроенной к США опоре. Это делалось для того, чтобы если советско-афганские отношения станут слишком хорошими, США должны помешать этому, опираясь, в том числе, на проамерикански настроенных афганцев. В результате в стране многие годы действовала отлаженная агентурная сеть, сохранившаяся и в послевоенный период [3].

    На протяжении 50-70-х гг., политика США по отношению к Афганистану претерпела мало изменений. И хотя многие политики в Вашингтоне продолжали высказываться об отсутствии стратегического интереса США к Афганистану, афганская политика США политика всегда занимала одно из ведущих мест в среднеазиатской стратегии США. Подобная политика проводилась в рамках политики на расширение различных связей с приграничными СССР странами.

    Серьезный поворот в политике США по отношению к Афганистану произошел после прихода к власти НДПА. После Апрельской революции Администрации США пришлось корректировать свою афганскую политику. Однако по поводу того, в какую сторону должна производиться корректировка в Администрации возникли жаркие дискуссии. В ходе дискуссий выделись 2 доминирующие точки зрения, которые отражали 2 противоположных подхода к ведению глобальной политики США. Первый подход представлял Государственный Секретарь С. Вэнс. Так помощник Государственного Секретаря Г. Сандерс уже 30 апреля 1978г., в своем меморандуме на имя Вэнса отмечал, что Вашингтону не следует делать поспешных выводов по поводу нового афганского руководства, а также следует «избегать его подталкивания в тесные объятия Советского Союза более, чем афганские лидеры могли бы того желать» [4]. Официальный Вашингтон занял выжидательную позицию. Летом 1978г., в Кабул был направлен заместитель Государственного Секретаря Д. Ньюсом, чтобы на месте прояснить ситуацию. Тогда же летом следуя логике Вэнса, опасаясь подтолкнуть Афганистан в руки соцлагеря Вашингтон выразил согласие на участие в ряде экономических проектов на территории Афганистана, запланировав техническую и экономическую помощь Афганистану на 1979г., на сумму 20 млн., $.

    Однако по мере втягивания Афганистана в орбиту СССР в Администрации начинает преобладать другая, более жесткая, точка зрения по Афганистану. Сторонники «жесткого курса» в АНБ, ЦРУ и Пентагоне с самого начала составляли оппозицию Госсекретарю, однако, фигурой, которая воплотила в себя всю квинтэссенцию таких взглядов, стал помощник Президента по национальной безопасности Збигнев Бжезинский. Согласно Бжезинскому «национальная безопасность США была взаимозависима и тесно связанна в трех центральных стратегических зонах» [5]. В качестве таких зон Бжезинский выделял Западную Европу, Дальний восток и Юго-западную Азию к которой он относил и Афганистан.

    Постепенно линия Бжезинского стала выходить на передний план в стратегических планах США по отношению к Афганистану. Первым шагом Вашингтона в направлении «жесткого курса» стали переговоры в январе 1979г., в Вашингтоне с представителями афганской исламской оппозицией. Вторым важным шагом Вашингтона стало стремление США подключить своих региональных союзников (Пакистан и Саудовскую Аравию) к афганскому проекту.

    23 февраля 1979г., Бжезинский вручил президенту Картеру меморандум, в котором проводил идею об отказе от планов по демилитаризации Индийского океана и создания новой системы безопасности США в регионе. В результате 25 февраля 1979г., президент Дж. Картер, выступая по телевиденью, заявил «что США готовы защищать свои жизненные интересы любыми средствами, включая военную силу, повсюду, где это будет необходимо, - на Среднем ли востоке или где-либо еще». [6] То есть в Вашингтоне все более и более начинали рассматривать Афганистан как арену борьбы против СССР.

    Теперь самым важным вопросом по афганскому направлении в внешнеполитической стратегии США стал вопрос о предоставлении систематической материальной и военной помощи афганской исламской оппозиции. Не смотря на возражения Госдепартамента уже в апреле 1979г., Бжезинскому удалось провести через Специальный координационный Комитет СНБ решение о том, что США проявляли больше сочувствия к тем афганцам, которые решительны в сохранении независимости своей страны [7]. Несмотря на столь туманные заявления, можно с точностью сказать, что именно с этого момента маховик войны в Афганистане начал раскручиваться с пугающей быстротой. Однако главное заключалось в том, что среди всей этой шумихи о советской угрозе Бжезинский выдвинул идею о том, что афганская ситуация представляет ценный политический шанс для Вашингтона повернуть исламское движение от антиимпериалистического в антисоветское русло. Помимо этого тезиса был и другой. Так после восстания в Герате и выступлений в других провинциях Афганистана обстановка складывалась таким образом, что летом 1979г., из официальных американских документов, без каких-либо оговорок прямо говорилось о том, что «свержение нового режима в Афганистане должно показать остальному, особенно «третьему миру» что советское представление о социалистическом пути развития истории, как о неизбежном, неверно» [8].

    Тем временем сотрудники ЦРУ чрез свои каналы (в основном через Пакистан) с «полуофициального кивка» Белого Дома осуществляло поставки оружия афганским моджахедам. Все больше внимания стало уделяться Пакистану как «прифронтовому государству». Также велись переговоры с Саудовской Аравией о необходимости более активного подключения ее к помощи афганским моджахедам. В ходе переговоров Эр-Рияд заявил, что готов помогать моджахедам «мутить воду» и не давать слабеющему халькистскому режиму изменить баланс сил в свою пользу.

    Важное значение для Вашингтона имела позиция КНР. Разыгрывание «китайской карты» в афганской политике США в значительной степени формировалось под влиянием событий в регионе и, в частности, с учетом развития обстановки в самом Афганистане. Американская дипломатия была крайне заинтересована в том, чтобы постепенно усиливать давление на восточном фланге Советского Союза, использовав в тот период обострение китайско-советских отношений. Это весьма четко проявилось во время американо-китайских контактов, в том числе летом 1978 г. в беседе Бжезинского с Дэн Сяопином, а затем на переговорах Дж. Картера и Дэн Сяопина в январе 1979 г., т.е. до ввода советских войск в Афганистан. По признанию Бжезинского, Китаю был представлен пакет предложений, с которыми (по крайней мере неофициально) китайская сторона согласилась. В числе этих предложений было и более тесное сотрудничество по афганскому вопросу, и помощь Пакистану. Причем китайцы подчеркивали настоятельную необходимость оказания помощи оппозиции, прежде всего вооружением. Вместе с тем (по данным Бжезинского) Пекин уведомил о своей незаинтересованности в предоставлении оружия китайского производства [9].

    Рассмотрение доступных нам материалов дает основание полагать, что многие влиятельные американские политики и эксперты к концу 1979г., не видели реальной альтернативы ввода войск для СССР, причем ввод войск однозначно оценивался в США как ловушка для СССР.

    Вследствие этого Вашингтон уже с лета 1979г., преследовал цель спровоцировать Советы на прямое военное участие в афганских делах. Так в ноябре 1979 г. Вашингтон отверг предложения СССР по разоружению, а в декабре в американской печати было опубликовано выступление министра обороны Г.Брауна, который, в частности, заявил, что Вашингтону «в связи с волнениями в Иране и Афганистане следует заново обдумать характер своего присутствия во всем этом районе» [10]. Почти одновременно авианосные соединения ВМС США стали перебрасываться в Индийский океан, и в том числе в направлении пакистанского и иранского побережья. Тогда же, в середине декабря, на сессии НАТО, как известно, было принято решение о размещении «Першинг-2» и крылатых ракет в Западной Европе. Одновременно средства массовой информации, нагнетая обстановку, сообщали также о действительных и мнимых планах США непосредственно в Юга–Западной Азии. При этом в Вашингтоне не скрывали, что интересам США соответствовало бы «возможно более глубокое погружение СССР в афганские дела со всеми вытекающими весьма негативными для него последствиями внутри- и внешнеполитического характера» [11]. И когда 27 декабря 1979г., советские войска пересекли советско-афганскую границу в США это назвали «непростительной ошибкой Советов в полной мере отвечающей интересам США» [12], которую можно использовать как можно шире.

    После ввода советских войск в Афганистан по дипломатическим каналам началась работа с союзниками по НАТО, странами-членами Организации Исламская Конференция (ОИК) и Движения Неприсоединения. Уже 27 декабря 1979 г. в специальном заявлении Госдепартамент США призвал членов международного сообщества осудить СССР. На состоявшемся в конце декабря совещании Совета национальной безопасности президент Дж. Картер объявил, что США несут моральное обязательство оказывать военную помощь сопротивлению кабульскому режиму. Одновременно, используя военно-политический механизм НАТО и более широкую систему связей и союзов, Вашингтон поставил своей целью оказать разностороннее давление на СССР, побудить его заплатить возможно более высокую цену за военное присутствие в Афганистане.

    В этой же связи 13 января Белый дом объявил о решении предоставить военную и экономическую помощь Исламабаду (речь шла о 400 млн. долл.). Вопрос о разработке Пакистаном ядерной программы (что раньше служило препятствием к предоставлению помощи) на этот раз даже не поднимался.

    В Обращении к нации 23 января 1980 г. Дж. Картер заявил, что «попытка любой внешней силы завоевать контроль над Персидским заливом будет рассматриваться, как нападение на жизненные интересы США и будет отражена любыми необходимыми средствами, включая военную силу». Свой курс Дж. Картер обосновывал тем, что «советское усилие захватить Афганистан привело к тому, что вооруженные силы СССР теперь находятся на расстоянии 300 миль от Индийского океана и приблизились к Ормузскому проливу – водному пути перевозок нефти». «Советский Союз, – как утверждал далее Картер, – теперь пытается укрепить свое стратегическое положение, что ставит под серьезную угрозу свободную транспортировку ближневосточной нефти» [13].

    В концентрированной форме долгосрочная стратегия Вашингтона в свете событий в регионе была изложена Зб. Бжезинским, в форме триединой стратегии, которая позволила бы достичь американской политике в регионе важных целей. Первым элементом назывался военный. Соединенные Штаты, по мнению Зб. Бжезинского, должны постоянно обеспечивать афганское сопротивление деньгами, оружием и военным снаряжением. Второй элемент – мировое общественное мнение: США должны принимать меры к обеспечению непосредственного освещения самой войны средствами массовой информации, что содействовало бы усилению осуждения действий Москвы во всем мире. И, наконец, третий элемент – дипломатия: Соединенные Штаты должны были подготовить «дипломатическую формулу» вывода советских войск. Конечной целью долгосрочной стратегии США Зб. Бжезинский называл распад СССР [14]. Таким образом, события в Афганистане и вокруг него рассматривались за рамками регионального конфликта и приобрели характер глобальной проблемы.

    Однако, несмотря на придание афганской проблеме статуса глобальной, Вашингтон осторожничал и не раскручивал весь моховик до конца, оставляя пути отхода. Память Вьетнама плотно сидела в головах американского истеблишмента. Ситуация значительно изменилась после прихода в 1980г., на пост президента Рональда Рейгана. Началось стратегическое наступление, имеющее своей целью «перенесения центра битвы супердержав в советский блок и даже вглубь самой страны Советов» [15]. Поскольку значительная часть стратегии основывалась на тайных операциях, то директор ЦРУ Кейси стал одним из главных людей ответственных за проведение стратегии в жизнь. Новая антисоветская стратегия Вашингтона содержала в себе:

    1. Тайную помощь движению «Солидарность» в Польше.

    2. Компанию по резкому уменьшению поступлений твердой валюты в СССР в результате снижения цен на нефть и ограничения экспорта советского газа на Запад.

    3. Психологическую войну с целью посеять страх и парализовать советское руководство.

    4. Комплексные акции мирового масштаба с применением тайной дипломатии с целью максимально ограничить доступ СССР к западным передовым технологиям.

    5. Широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики.

    6. Рост вооружений и поддержание их на критическом для советской экономике уровне.

    7. Значительную военную и финансовую помощь движению сопротивления в Афганистане, а также поставки для моджахедов, дающие им возможность распространения войны на территорию Советского Союза.

    В этом и состояло главное отличие доктрины Рейгана от доктрины Картера по Афганистану. Если доктрина Картера предполагала втягивание СССР в афганский конфликт как можно глубже с целью нанести сокрушающий удар по советской экономике и советским принципам внешней политики, то доктрина Рейгана ко всему прочему добавляла распространение войны на территорию самого Советского Союза. Идеологи этих доктрин были тоже разные. Если при Картере это был Бжезинский, то при Рейгане серым кардиналом стал директор ЦРУ Кейси. Так возникла доктрина Рейгана – план финансирования и поддержки антикоммунистических движений во всем мире, при возможности перенесения военных действий на территорию соцблока, а по возможности и на территорию самого Советского Союза. Военный удар по советской Средней Азии должен был, по замыслу Кейси, ввести всю Советскую Империю в резонанс. Афганистан должен был стать своего рода Трубой Иерихона, возвестившей о начала развала столь ненавистной для Кейси и Рейгана Советской Империи.

    В начале апреля 1981г., Уильям Кейси отправился в 3-недельный тур по ближнему Востоку и Европе. В ходе визита он посетил Каир, где провел переговоры с Садатом об условиях поставки оружия моджахедам. Дело в том, что ранее Египет злоупотреблял поставками устаревшего и непригодного оружия. После Египта Кейси отправился в Саудовскую Аравию (СА). Там он провел ряд встреч с шефом внешней разведки СА шейхом Турки аль-Файси. Турки заявил, сто советское вторжение это шаг в сторону Персидского Залива и что «Советы легко могут проникнуть через Баристан-Белуджистан к теплым водам Персидского Залива» [16]. Кейси не особо верил в советскую угрозу в Персидском Заливе, но опасения СА относительно Советов могли стать основой для установления крепкого союза с США. Кейси заявил, что Вашингтон планирует увеличить помощь моджахедам. Турки предложил всестороннюю поддержку этой программе и согласился внести такой вклад в нее, как и Америка. Также заявил, что «Король (СА) считает Среднюю Азию весьма слабым местом Советской Империи. Поэтому он намерен увеличить радиус и качество религиозного и антикоммунистического вещания на Афганистан и Среднюю Азию» [17]. Кейси эта идея понравилась. Угроза, нависшая над СА, реальна, утверждал Турки. Королевство намерено развернуть программу закупки оружия. Он напомнил, что Эр-Рияд еже несколько лет просит США продать новые самолеты. Кейси понимал, что без удовлетворения просьб СА о поставках оружия, говорить о полном участии СА в афганском проекте не приходилось, поэтому Кейси использовал весь свой политический вес, чтобы протолкнуть решение о продажи СА оружия, в частности самолетов системы АВАКС, которую так жаждали саудовцы. И осенью 1981г., администрация получила хорошие известия – Сенат утвердил проект продажи СА самолетов системы АВАКС.

    Маховик афганской войны продолжал раскручиваться в нужном для Вашингтоне направлении и вскоре после решения Сената директор ЦРУ совершил поездки в два других стратегических партнера США в регионе, в Пакистан, который был каналом через который оказывалась помощь моджахедам и в Китай, который помимо всего прочего, был «занозой в боку у Москвы» [18].

    Другим стратегическим в афганском вопросе союзником для Вашингтона в регионе был Пакистан. В Пакистане Кейси должен был принять генерал Ахтар Абул Рахман Хан, начальник центра разведки Inter-Services Intelligence (ISI) и начальник Афганского отдела ISI с 1983 по 1987гг., Мохаммад Юсеф. Именно эти два человека осуществляли руководство над большей частью афганских оппозиционных групп. У Кейси было всего два вопроса. Что нужно предпринять, чтобы увеличить потери Советов? И какой вид оружия лучше послужит этому? Ахтар предложил ракеты «земля-воздух», чтобы создать перевес советскому преимуществу в воздухе. Кейси согласился, хотя понимал, что эту просьбу будет очень трудно выполнить.

    После 2 дней проведенных в Пакистане директор ЦРУ отправился в Пекин. Благодаря своему географическому положению, Китай превращался в стратегического союзника США. Разговор намечался по широкому кругу вопросов, однако Кейси, прежде всего, интересовала Средняя Азия. Кейси выразил заинтересованность в увеличении поставок моджахедам советского оружия произведенного в Китае. Китай ответил положительно? Дело в том, что Москва и Пекин уже много лет по обе стороны Средней Азии пробовали разжигать этнические проблемы.

    Начиная с 1982г., в среднеазиатской стратегии США наблюдается поворот. Если раньше речь шла о поддержке исламских движений на территории Афганистана, для того чтобы СССР застрял там как можно больше и заплатил за Афганистан непомерно высокую по отношению к своим ресурсами и экономике цену. То теперь речь шла о перенесении войны на территорию самого СССР в советскую Среднюю Азии с тем, чтобы вызвать резонансный распад СССР. В мае 1982г., Кейси прилетел в СА, чтобы встретиться с королем Халидом и наследником трона Фахдом. Речь шла о поставках нефти, однако стороны коснулись и Средней Азии. Поддержка мусульманских движений в советской Средней Азии тайно осуществлялась кланом Ваххаби [19]. Вопросы исламизации советской Средней Азии очень интересовали СА, Кейси то же был заинтересован в этом, однако отнюдь не из-за религиозных побуждений, а из-за геополитических. Фахду Кейси сказал, «что Средняя Азия – это советская ахиллесова пята. Пока не сможем перенести войну на эти территории, Советы из Афганистана не уйдут» [20]. Фахд согласился с ним и заметил, что «Святой джихад – это не знающая границ революция» [21]. Уже на тот момент с помощи СА афганцы через Амударью поддерживали постоянный контакт с мусульманами СССР. Всячески пропагандировалось афганское сопротивление, распространялась исламская революционная литература, устраивались встречи и дискуссии, а также проводились широкомасштабные операции по минированию [22]. Однако Кейси хотел большего, а именно точно спланированной подрывной компании в советской Средней Азии.

    В августе 1982г. Кейси отправился в Египет, что прояснить позиции нового египетского руководства во главе с Хосни Мубараком по поводу Афганистана и настроений мусульман в советской Средней Азии. Кейси спросил Мубарака о том, что он думает о настроении мусульман в советской Средней Азии, и что они могли бы стать могучими союзниками. Мубарак ответил не сразу, так как вопрос был чересчур деликатным. Однако все же сказал, что «ситуация там напряженная. Я видел рапорты о существовании подпольных организаций, а также о переброске через границу литературы» [23]. Позиция Египта была довольно сдержанной. Египет морально готов был поддержать среднеазиатскую авантюру, но ввязываться в нее он никак не хотел.

    Вслед за Египтом, позиция которого была ясна, Кейси отправился в Пакистан. По прибытию в Пакистан Кейси встретил Ахтар. После обмена любезностями они преступили к делу. Проблема состояла в том, что, несмотря на постоянно растущие объемы поставки оружия, афганским моджахедам не удавалось наносить сколько-нибудь существенных ударов советским войскам в Афганистане. И это было серьезной проблемой, потому что если бы это так продолжалось и дальше, то движение сопротивления просто напросто захлебнулось, а этого Кейси и Пакистан, который боялся мести Москвы допустить не могли.

    Ахтар предложил сконцентрировать удары оппозиции на северные провинции. Во-первых, это позволило бы перерезать транспортные коммуникации, которые советы использовали для переброски войск и грузов. Вот что по этому поводу вспоминает Мохаммад Юсеф: «Мы пришли к выводу, что постоянные атаки на коммуникативные дороги значительно ограничили бы число советских войск в Афганистане» [24]. Во-вторых, на севере страны были огромные залежи газа, нефти, меди, железа, золота и драгоценных камней, от добычи которых СССР ежегодно получал около 100 млн. $. В-третьих, как добавил Кейси, «северные провинции были тем более важны, что граничили с советской Средней Азии. По обе стороны границы жили узбеки, таджики и туркмены. Они составляли этнически однородную среду, исповедовали одну веру. Афганцы, населяющие север страны, имели больше общего с ними, чем с жителями южного Афганистана» [25].

    Другим важным вопросом была поставка моджахедам оружия способного нанести существенный удар по господству советских войск в воздухе. Дело в том, что поставляемые ракеты SAM оказались мало эффективным оружием в этом деле. Кейси обещал подумать над этим.

    Сотрудничество с Пакистаном имело для США в афганской игре архиважное значение, а если учесть планы переноса войны на территорию СССР, то значения Пакистанского кирпича в фундаменте среднеазиатской стратегии США нельзя было переоценить. Это понимали и в США и в Пакистане и, конечно же, в СССР. Поэтому СССР постоянно угрожал Пакистану, США всеми путями пыталась удержать Пакистан в своей игре, а Пакистан, боявшийся и тех и других и отделенной от СССР только узкой полоской земли, покорно следовал течению событий.

    Помощь из США сделала возможным проведение ISI широкомасштабного обучения моджахедов. Однако этого было мало. Для администрации Рейгана потери СССР, составлявшие на тот момент, чуть более 10 тысяч человек, казались недостаточными. Рейган хотел, чтобы число потерь значительно возросло, о советское руководство было деморализовано.

    9 февраля в 16.50 умер Андропов. Через несколько дней после смерти Андропова Кейси отправился в поездку по 13 странам с целью предпринять шаги по всем направлениям антисоветской стратегии, которая была уже в стадии реализации. Он хотел навестить Пакистан и начать одну из самых щекотливых и тайных операций «холодной войны», - перенесение афганского конфликта на территорию СССР; сотрудничество с Китаем должно развиваться в сторону дестабилизации советской Средней Азии; отношения США с СА следует укреплять; подпольную сеть в Польше нужно расширить. Вот с таким планом в голове Кейси отправился в это турне.

    Из Пекина Кейси направился в Исламабад. Кейси привез ободрение и поддержку. Администрация была намерена добиваться увеличения средств на помощь беженцам. Попытка конгресса уменьшить военную помощь Пакистану была отбита.

    Когда разговор перешел на войну на советской территории, воцарилось заметное напряжение. Разведка в Кабуле информировала ISI, что Москва серьезно думает над разделом Афганистана, северная часть которого стала бы советской территорией. «Советы не могли установить контроль над всем Афганистаном и решили разделить его на две части, - вспоминает Юсеф. - Они хотели использовать конфликт между афганским севером и югом и сделать север своим» [26]. ISI планировала в ответ усиление операций в северных провинциях.

    Кейси, как обычно, обещал доставить больше денег и подбросил мысль о перенесении войны еще дальше на север, на территорию самого Советского Союза, сказав, что «опасностью для Советского Союза является этническая напряженность. Это последняя многоэтническая империя, и, в конце концов, народы бросят свой вызов. Северный Афганистан - это трамплин для советской Средней Азии…. И это как раз мягкое подбрюшье Советов. Мы должны переправлять туда литературу, дабы посеять раздор. А потом мы должны послать туда оружие, чтобы подтолкнуть локальные восстания» [27].

    Пакистанская ISI почти сразу же начала изучать, каким образом можно вести тайную войну на территории коммунистической сверхдержавы. Кейси предложил для начала посылку книг и литературы вместе с группами разведчиков, которые бы сориентировались в ситуации на месте. Мохаммад Юсеф начал переговоры с экспертом ЦРУ по психологической войне о том, какую литературу лучше всего переправлять. Узбек, работавший для ЦРУ с конца сороковых, предложил Коран и несколько малоизвестных книг о советской жестокости по отношению к узбекам. ЦРУ оплатило печать и пересылку в Пешавар многих тысяч экземпляров.

    Из Пакистана Кейси направился в Саудовскую Аравию на тайную встречу с королем Фахдом и шейхом Турки. Афганская программа шла гладко, что нравилось Фахду.

    Несмотря на меняющуюся ситуацию в соперничестве супердержав, в Москве в начале 1984 года верили, что Афганистан - это то место, где удастся победить. Советы навязали условия этой войны и имели подавляющий перевес на полях битвы. Моджахедам, однако, удавалось проводить редкие атаки на позиции Советов и правительственных войск. Но в итоге они так и не сумели воспользоваться своими случайными победами.

    В конце 1984 года администрация Рейгана начала терять терпение из-за войны в Афганистане. При внешнем спокойствии существовало опасение, что Советы, в конце концов, выиграют эту войну, а американская помощь может послужить лишь продлению советских усилий. Для движения сопротивления это был трудный год. Война ожесточалась, потому что Советы в большей мере использовали авиацию и больше, чем раньше, бомбили цели моджахедов. Широкомасштабное наступление длилось все лето. Даже если Москва вовсе не стремилась к победе на фронте, для движения сопротивления это была очень изматывающая военная кампания. Жертв было больше, чем в 1983 году. Массовые бомбардировки значительно уменьшали число мирных жителей, которые разбегались в Пакистан или Иран. Таким образом, ликвидировалась поддержка моджахедам. Все больше грузов нужно было перевозить по суше с пакистанских баз, что требовало сверхчеловеческих материально-технических усилий.

    В январе 1985 года администрация получила точную информацию разведки о советских планах резкой эскалации войны в Афганистане. Она исходила из источников ЦРУ в советском Генеральном штабе. Это были очень подробные, точные и принципиальные данные. Специалисты ЦРУ перевели эти материалы и разместили по папкам. Уильям Кейси сразу же передал их Совету национальной безопасности и в Пентагон Уайнбергеру.

    Материалы содержали десятки страниц сообщений, переведенных специалистами Управления, протоколы заседаний Генерального штаба и документы, касающиеся военных планов в Афганистане. Все они подтверждали возобновление усилий советского Генштаба на быструю победу в войне. Советское военное руководство планировало внезапную интенсификацию войны с помощью использования современных методов боевых действий и более сложной тактики. Для борьбы с моджахедами будут введены специально обученные советские подразделения спецназа, которые используют новейшие способы ведения войны и специальное снаряжение для ночных атак. Почти четвертая часть спецназа Советской Армии будет послана в Афганистан. В помощь спецназу и регулярной армии придается значительное количество агентов КГБ, передвижные центры связи, которые будут перехватывать сообщения полевых средств коммуникации моджахедов. Регулярно проводимые, скоординированные воздушные атаки на цели повстанцев должны еще больше деморализовать их.

    На заседании Рабочей группы по делам национальной безопасности в конце января 1985г., Рейган сказал: «Делайте все возможное, чтобы помочь моджахедам не только выжить, но и победить» [28]. По итогам встречи была разработана, а в марте 1985г., подписана президентом директива NSDD-166, Эта директива впервые формулировала специфические цели афганской войны в контексте общей стратегии США. Новая директива содержала несколько ключевых моментов. Во-первых, нужны были более качественные поставки и распределение оружия моджахедам. Усилие было сделано на технологически новые виды оружия. Вместе с тем американская разведка получила задание собирать больше информации о советских военных намерениях. Особое внимание нужно уделить советским военным приказам, тактике и структуре армии. Политические и военные планы высшего советского руководства должны подвергаться анализу и контролю.

    Третий ключевой момент - увеличение политической цены войны на международной арене. С помощью таких организаций, как ООН, США будет оказывать максимальный нажим на то, чтобы вытеснить Советы. Нужно также дать понять, что улучшение отношений с США напрямую связано с советской оккупацией Афганистана.

    Но более существенная цель «NSDD-166» содержалась в приложении, которое уточняло устремления администрации Рейгана. Когда правительство Картера в 1980 году стало инициатором программы тайной помощи моджахедам, оно составило строго секретный документ, касающийся американских интересов в Афганистане. Цель - угнетение оккупационных сил. Победа тогда казалась не только далекой фантазией, но и печальной шуткой. Администрация опасалась также, что гнев Москвы выльется в слишком агрессивную интервенцию в Афганистане. Так возникла скромная программа тайной помощи с сомнительным финалом. Новая директива меняла цель Соединенных Штатов - этой целью была победа, решительный разгром Советских Вооруженных Сил в Афганистане.

    Теперь надо было донести цели этой директивы до союзников. Кейси отправился в Исламабад. Когда Кейси прибыл в Исламабад, в городе царила большая, чем когда-либо напряженность. Советы увеличили число операций вдоль пакистанской границы, стараясь одним ударом отрезать пути поставок для моджахедов и запугать правительство Зия-уль-Хака. Более того, пакистанская разведка имела доказательства руководимого Советами саботажа на базах снабжения моджахедов. Пакистанская прогрессивная партия, Движение возрождения демократии, студенческая организация «Балюх» и Пакистанская народная партия получали от Советов деньги на организацию диссидентского движения. Террористическая организация «Аль-Зуль-фикар» с базой в Афганистане высылала боевиков в Пакистан с целью запугать мирных жителей. Афганская разведка и КГБ связались с двумя приграничными племенами афридов и щинваров, предложив им оружие. Непокорные и подкупленные племена были враждебно настроены к любой центральной власти. Все чаще случались нарушения Советами воздушного пространства. Участие Зия-уль-Хака в афганской акции имело большое значение, нужно было любой ценой сохранить его у власти, тем более, когда война вступила в новую, более опасную фазу. Сотни моджахедов проходили в ISI обучение ведению специальных операций на территории Советского Союза. Москва могла разгадать этот план в любой момент. И тогда температура напряжения поднялась бы до критического уровня.

    Генерал Ахтар и бригадный генерал Юсеф проинформировали Кейси о планируемой смене целей и методов ведения операций, которая должна была значительно увеличить потери Москвы в этой войне. План предусматривал массированные атаки на советские объекты добычи газа и нефти в Афганистане.

    Моджахеды ничего не могли поделать с советской авиацией. Поставленные ранее ракеты «земля-воздух» оказались бесполезными. SAM-7 не годился, а английские «Blowpipe» и китайские «Красные стрелы» были немногим лучше. Все испытанные до сих пор виды оружия не годились для ведения партизанской войны. Более 90 процентов самолетов, потерянных Советами, было уничтожено на земле. Невозможность отбить воздушные атаки ставила новую стратегию под вопрос. Здесь могло бы помочь «чудесное оружие», как называл его Ахтар. Исламабад должен был получить первые «Стингеры» в июле. Ударить по советской авиации было следующей логической ступенью на лестнице эскалации войны. «Когда мы станем сбивать самолеты стоимостью 20 миллионов долларов, Кремль озвереет», - сообщил Кейси своим сотрудникам [29]. Но согласия Государственного департамента и частично также министерства обороны на это не было, из опасения, что ракеты могут попасть в руки неприятеля.
    Категория: Ближний и Средний Восток | Добавил: nofmo (16.03.2007) | Автор: Баутин А.А.
    Просмотров: 1330 | Рейтинг: 4.0/1
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:

    Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz